Говорят, что мозг Стаханова был устроен по аналогии
с мозгом птицы, а именно дятла. Отсюда и его остервенелое влечение к долблению
и, соотвецтвенно, к добыванию угля, хотя антрацит для него имел второстепенное
значение. КОКС!!! Вот к чему он стремился! Добывая кокс, он не знал устали.
«Коксу, давай коксу!» – слышалось из глубин угольных шахт, где Стаханов с двух
рук хуярил отбойными молотками породу, иногда по шестнадцать часов в сутки.
Страшные были времена, напряженные, но сейчас не об этом…
- Дай гляну! – Гиль, слега притормозив, обернулся
назад.
Ильич развёл ладони.
- Да пустяки! Так, кожу поцарапала слегка, сучка. Больно? Терпи, Председатель,
до свадьбы заживёт! – Сверкнул золотой фиксой, заговорщицки подмигнул. – Давай
бензином промоем? Мало ли, что там у неё…
Всем, бля, ясно, что я проснулся опизденевший.
Пизденею я не только от своих снов, вина и презервативов, но и от своей
квартиры. Мне всегда хочется, чтобы было чисто, но у меня всегда - грязно.
Жил мальчик, однажды он шёл по лесу и увидел странное
дерево. На нем вместо плодов росли бутылки с водкой и закусь.
-- Не фига себе! - воскликнул мальчик и поддёрнул штаны.
-- Бухать будешь? - спросило дерево.
-- Но я ещё маленький - ответил мальчик - Мне нельзя. Можно я сорву несколько
бутылок и пару банок "Печени трески" и отнесу своему отцу?
-- Дурак, что ли! - воскликнуло дерево, и от возмущения бутылки на его ветвях
забрякали...
Есть тема, дорогие мои половозрелые и слабоумные
друзъя, которая неоднократно поднималась и в пределах которой не было высказано
ни одного здравого суждения. Речь идет о предпочтении, которое демонстративно оказывается стадом
взбесившихся бабуинов юным феминам, в возрасте от 20 до 25 лет. Особенно
изысканные камрады готовы считать нормативным возраст до тридцати, ну может
быть годом или двумя выше.
Футбол как всегда ниибацо сплотил нацию. В Е-бурге
младенца назвали Гусом, в Волгоградском зоосаду двух крыс – Андрюша и Рома ( в
честь Аршавина и Павлюченко), а в поселке Тавда болельщик на радостях оторвал
нахуй голову у памятника Ленину. Кароче, о, спорт – ты мир, как говорил баронде Кубертен.
Тынц-тынц. Навязло. Тынц-тынц. Привязалось. Мой
коммерческий всё время говорит так – тынц-тынц. У меня даже музыка в ушах
положена на это – тынц-тынц. В понедельник ближайший поблагодарю коммерческого
за работу. Руку ему пожму. Выходное пособие выплачу. Тынц-тынц.
Новасть, заставившая миня паперхнуццо утренней
рюмкай каньяка, пришла сиводня из строны не устающей радовать нас отжигами сваих
граждан-приматов, а именно из Пендостана. Гироем данного рипартажа стал маладой
горе-байкер по имени Зах Данлэп, даказавший фсему миру, што фильм «Восставшие
миртвецы» аснован на риальных сабытиях.
Омерека с зовидным упорством прадалжает даказывать
фсему миру, что по калличеству долбоотжыгов ие граждане находятся далико
фпереди планеты фсей. На сей рас противозаконный па садиржанию, но фееричный по
испалнению случяй, доказавший , што аграбить пендосский банк может дажэ самый
паследний задрот, праизашол в гораде Пало Альто. Дело было так...
- Понимаешь, - он обстоятельно разворачивает пачку
«Примы». - Страна болеет. А всё из-за неё, Москвы. Развели, понимаешь,
государство в государстве. Ватикан, блин. Паразиты. Здоровенные
глисты, которые живут в кишках и жрут всё, что туда попадает. А тело,
между прочим, загибается!
Были пироги, да пышки, водка, девки и картишки,
Мы резвились, как мальчишки
в эти смутные года.
Роюсь в телефонной книжке: ну, и где же вы, парнишки?
Все ушли в свои затишки.
А иные – навсегда.
На Быконуре когда я офицерил, по народному шакалил,
мне достался вместе со ржавыми ракетами военный химик Коля, тип космический как
и сами войска. Служил он так - обращался раз в квартал к командиру части со
сладкими речами: разрешите доставить пять кубометров половой доски, складную
баню и пять жигулей?
Пиня... я хочу
сказать, Витя Пинсон, трактирщик, говорит мне:
– Подельники, Бздык, они не сайки воронежские. Сейчас он твой, а через час уже
– р-раз, и кроме денег! Я говорил с Рафой – Рафа даёт Моню-Хлюпика.
Ты спросишь мене за Моню, а я знаю?!
– Я знаю за Моню! – говорю я. – Моня нужен, как кипяток в кармане. Он известный
грубиян, этот ваш Моня. Он невежа и циник. И руки у него, как ноги гиппопотама.
Но я знаю Рафу, и я возьму Моню на один раз. Мне нужен честный фраер!
